Jump to content
  • +0 °C
  • Sign Up

Вантус

Новички
  • Content Count

    13
  • Joined

  • Last visited

  • Days Won

    1

Вантус last won the day on February 16 2017

Вантус had the most liked content!

Community Reputation

14 Хороший

About Вантус

  • Rank
    Бывалый
  1. Друзья, давайте сыграем в интересную игру: правила предельно просты: Парни отнимают от числа -2, девушки прибавляют +2, отсчёт начинаем с 200. Если число дойдёт до 0 - парни победили, если до 400 - выиграли девушки) Начали!
  2. Для нашей страны конечно это что-то новое, мне кажется хоть и накладно, но для народа будет очень познавательно и патриотично, хоть последнего у нас хоть отбавляй) У нашей страны судьба такая.. Всегда будет, а тут хоть что-то новое будет, посмотрим на мировых звёзд футбола)
  3. Происхождения названия Канавино По-разному объясняют в народе слово «Канавино». Говорят, что, мол, на левом берегу Оки, на­против Нижнего Новгорода, в былое время было очень много вымоин, рытвин и «канав». Вот поэто­му якобы Канавино, когда оно стало, еще в стари­ну, небольшим селением, и начали так именовать. Другие сообщают, что у левого берега Оки из­давна было удобное место для остановки разных судов, которые прибывали и с Оки и с Волги. Тут они вставали по разным причинам: и для перегрузки с больших судов на малые, и наоборот, и для того, чтобы пополнить свои запасы продо­вольствия, необходимого для дальнейшего плава­ния, и нередко для простого обмена товарами. Во времена татарского владычества такая мено­вая торговля производилась под контролем вла­стей, а за обмен обязательно брали пошлину. Мо­жет быть, люди, бравшие пошлину, жили за Окой. Ну а пошлины брали тогда не деньгами, а «куна­ми». Вот от этих «кун» и место, где брали пошли­ну, стали именовать «кунавиной слободой».
  4. Зеленский съезд Каждому нижегородцу очень хорошо знакомо название поднимающегося от Волги по руслу ког­да-то бывшей речки Почайны Зеленского съезда. Но не все, вероятно, знают, что происхождение этого названия вовсе не связано ни с крутыми и зелеными откосами, которые спускаются от стен седого кремля, ни с зеленью деревьев, располо­женных вдоль тротуара и трамвайных путей, под­нимающихся по съезду. Название свое Зеленский съезд получил от сло­ва «зелейный» или, иначе говоря, пороховой. В бы­лые времена порох хранился не только в Порохо­вой, или Спасской, башне кремля, но и в Возне­сенской, Никольской, Коромысловой, Тайницкой, а также в погребах по косогору от кремля до Почайны. Как говорится в предании, на Зеленском съезде даже в начале прошлого столетия были еще поро­ховые, то есть зелейные, погреба.
  5. Лыкова дамба Рассказывают, что лет триста с лишним тому назад, еще во времена царя Михаила Федоровича, нижегородскому боярину Лыкову-Оболенскому бы­ло приказано наладить ремонт обветшалых ук­реплений вокруг посадских построек. Стал он ставить новые стены от Никольской церкви к Почайне, дошел до речки, и пришлось ему через нее мост на высоких клетках делать. Построил этот боярин высокий мост, и стали его звать Лыковым. А через сколько-то лет, когда клетки подгнили, что ли, или по какой-то другой причине, на месте моста сделали насыпь, а речку по трубам под ней пустили. С той поры насыпь Лыковой дамбой называть стали. Другие люди утверждают, что Лыкова дамба получила свое название в честь ее строителя. Буд­то бы строил эту дамбу инженер по фамилии Ли­ков. Вот, мол, от него и пошло название, только сначала говорили «Ликова дамба», а позднее из Ликовой она стала Лыковой. Слово «лыко» боль­ше знакомо простому народу, чем слово «лик», которое, как известно, церковно-книжным является.
  6. Благовещенская слобода Свое название слобода получила по имени Бла­говещенского монастыря, возникшего во времена основания Нижнего Новгорода, в полугоре пра­вого берега Оки, недалеко от места ее впадения в Волгу. Прежде Благовещенская слобода при­надлежала монастырю, но около 1700 года была взята в казну. В 1711 году Петр 1 пожаловал ее Меншикову, а с падением Меншикова она опять сделалась го­сударственной собственностью. Императрица Ели­завета Петровна подарила ее затем генералу Рославлеву. Екатерина II, вследствие возникших жалоб на Рославлева со стороны крестьян, купила Благовещенскую слободу на себя, причем жителям слободы повелела именоваться крестьянами «ее императорского величества», доставлять подати в ее собственные руки, что и производилось до конца ее жизни. В царствование Павла I кресть­яне Благовещенской слободы получили дозволение записываться в купеческие гильдии или мещанское сословие. Слобода состояла из нескольких улиц и пере­улков, расположенных на горе и под горой, в поло­вине которой как раз и стоит монастырь. Главная улица, или набережная реки Оки, протяжением бо­лее версты, в то время ежегодно затоплялась весенним половодьем. В слободе отдельно от мона­стыря имеется церковь Иоанна Предтечи, постро­енная, как говорят, на месте казни разбойника Су­лейки. В XV столетии шайки этого разбойника обитали в лесистых ущельях гор вдоль реки Оки, в местности, называемой «Слуда». Разбойники грабили проходящие по Оке караваны, а иногда делали набеги на жителей Благовещенской слобо­ды. После казни Сулейки грабежи прекратились, и в ознаменование этого события была выстроена часовня, которая потом была обращена в церковь. В 1725 году она была заменена каменной. Много невзгод выпало на долю Благовещенской слободы. Где-то около половины XV века на сло­боду обрушился оползень. Им было засыпано 150 дворов слободы вместе с людьми и скотом. В 1867 году последовал еще один оползень. Теперь он произошел над соляными амбарами. А за сто пятьдесят лет до этого Благовещен­ская слобода была почти полностью истреблена пожаром. Такое же несчастье постигло ее и в 1812 году. Потом она горела еще несколько раз частями. Предание говорит, что ранее здесь находился дом Минина — до начала его государственной деятель­ности. И здесь же жила Марья Ивановна Хлопова, невеста царя Михаила Федоровича.
  7. Царская невеста Русский царь Михаил Федорович, когда ему ис­полнилось двадцать лет, по благословению родите­лей своих вознамерился вступить в брак и выбрал себе в невесты Марью Ивановну Хлопову. Из дома отца своего, небогатого нижегородского дворянина, Марья Ивановна была переведена во дворец, наверх, в особые комнаты, и получила но­вое имя Анастасия, данное ей едва ли не в воспо­минание добродетельной супруги Иоанна IV, по которой Романовы получили права на престол. Отец будущей царицы Иван и дядя Гаврило Хлоповы, мать и бабка (по фамилии Желубятинская) были приняты ко двору и осыпаны царскими милостями. И вот стали готовиться к свадьбе; царь в сопутствии будущего тестя и брата его Гаврилы съез­дил к Троице в лавру помолиться. Оставалось несколько дней до брака, как вдруг Марья Ива­новна занемогла, у ней появились припадки рвоты. Начались исследования, объяснения причин и свойств болезни, и наконец царю донесли, что болезнь его невесты опасна, что от Марьи Ива­новны нельзя ожидать детей. Назначили собор и, по его приговору, несчастную Хлопову лишили титула царицы и отослали на житье в Тобольск; также изгнаны были из столицы и все ее род­ные. Болезнью и заточением своим Марья Ивановна была обязана злости Михаила Солтыкова, с кото­рым поссорился дядя ее Гаврила Хлопов. Солтыков, чтобы отомстить Хлопову, посредством матери своей опоил Марью Ивановну каким-то вредным зельем, а потом употребил все меры к расторжению предстоящего брака ее с царем. До 1619 года Марья Ивановна жила в Тоболь­ске; потом по указу царскому в августе того же го­да ее с бабкой и дядьями, Иваном и Александром Желубятинскими, перевели в Верхотурье. Нако­нец в 1621 году, по ходатайству патриарха, ее вместе с родственниками царь повелел перевести в Нижний Новгород. Во время этого последнего переезда ей назначе­но было приличное содержание и особый пристав для сопровождения. Петр Петрович Головин, вое­вода нижегородский, поместил ее в старом доме Ми­нина— дом этот после смерти незабвенного Козь­мы принадлежал уже казне. В 1623 году царю исполнилось 27 лет, а он еще не был женат Необходимость иметь наследника понуждала его к вступлению в брак; но он не за­был несчастной Марьи Ивановны, патриарх также желал видеть ее своей невесткой, почему о болезни ее царь повелел произвести новое исследование. Дядя Михаила Федоровича, Иван Никитич Ро­манов, и Федор Иванович Шереметев, князь Чер­касский, также родственники царские, при посред­стве патриарха произвели следствие, к которому были вызваны из Нижнего Иван и Гаврило Хлоповы, и открыли истину. Солтыковых, Бориса и Михаила, лишив имения, сослали в Галич и Вологду, мать их, старицу Евникию, заточили в монастырь в Суздале. Шере­метев, архимандрит Симоновского монастыря Иосиф и отец Марьи Ивановны были посланы в Нижний Новгород. Там узнали они от родных и духовника опальной невесты, предтеченского священника Димитрия, что она совершенно здоро­ва и может быть супругой царя. С этой радостной вестью Шереметев отправил к Михаилу Федоро­вичу и патриарху архимандрита Иосифа. Никто не сомневался, что Марья Ивановна, по­кинув заточение, явится в царских чертогах; но судьба решила иначе: несчастной жертве злобы и зависти не суждено было носить венцов брач­ного и царского. В начале 1623 года Шереметев получил повеле­ние возвратиться в Москву. Десять месяцев была еще Марья Ивановна в неизвестности о своей участи. В сентябре следующего года объяснилось все: Михаил Федорович сочетался браком с дочерью князя Владимира Тимофеевича Долгоруко­ва. Марьей Владимировной; она вскоре после за­мужества захворала и скончалась 6 января 1625 года. Но участь Хлоповой не переменилась от того: Долгорукова изгладила из памяти царя пер­вую его невесту. Марья Ивановна скончалась в одиночестве.
  8. Нижегородское ополчение В ту трудную для Руси пору, когда на землях предков наших, сея смуту, бесчинствовали шайки приверженцев Лжедмитрия, а в столице белока­менной восседали поляки, пришли в Нижний гра­моты от москвичей. «Гибнет Москва, — писалось в тех посланиях, — а Москва есть основание Рос­сии; не забудьте, что пока крепок корень, то и дре­во крепко; не будет корня, на чем оно будет дер­жаться?..» Эти пламенные слова произвели сильное влия­ние на умы нижегородцев. И вот собрались посад­ские и другие власти у воеводы, чтобы совет держать. Был тут и говядарь Кузьма Захарович Минин-Сухорук, занимавший тогда в Нижнем должность городского старосты. А на другой день, хотя и был он будний, на соборной колокольне зазвонил большой колокол. Все подумали, что сзывает он по поводу каких-либо печальных известий, так часто приходивших из Москвы. В то время как народ заполнил площади и хра­мы, из Спасского собора вышел Минин. Он спу­стился на Нижний посад, на постоянно запружен­ную торговым людом площадь, которая была «у Николы на торгу», и с паперти этой церкви об­ратился к народу, прося его нести все на алтарь отечества: — Буди нам похотети помощи Московскому государству, ино нам не пожалети животов наших... Да не токмо достатков своих, и дворы свои про-давати, и жены, и детей закладывати, и бити че­лом, чтобы кто вступился за истинную веру и был у нас начальником. Дело великое! Мы сотворим его... Минин не довольствовался теми словами крас­ными. Он принес на площадь все свое богатство, деньги, украшения жены и даже золотые и сере­бряные оклады с образов. После этого воззвания и взноса Нижний посад города особенно оживился. Каждый день с ранне­го утра по нему ходил народ и открыто выражал свою заветную думу. Нижегородцы последовали примеру своего земляка, и все—богатые и бедные, старые и молодые — несли в жертву отечества кто что мог. Постоянно появлялся здесь как свой чело­век Кузьма Захарович Минин. Он разговаривал с людьми, а на вопросы: «Что делать?» — отвечал одно: «Ополчаться!» Когда же его стали спрашивать, где взять сред­ства на ополчение, он с паперти церкви восклик­нул: — Я не очень богатый человек с товарищами своими, всех нас 2500 человек, и денег у нас в сбо­ре 1700 рублей; брали третью деньгу; у меня было триста рублей, и я сто рублей в сборные деньги принес, то же и вы сделайте... — Быть так, — ответила толпа, и тут же начал­ся сбор. Когда стали решать о том, кто возглавит ниже­городских ополченцев, то и Минин, и народ оста­новились на имени доблестного военачальника По­жарского, который в то время, после ранения под Москвой, жил в своем имении за Балахной. И вот тут одни говорят, что Пожарский, мол, охотно принял предложение, а другие оспаривают и убеждают, что он заставил просить «многажды» и согласился только при условии, чтобы ему вы­брали человека, который был бы с ним «у великого дела и выдавал бы казну на жалованье ратным людям». Но не в этом главное! Сообщают, что По­жарский сам указал на Минина, которому «такое дело за обычай». Выборные вернулись от Пожарского и сообщи­ли о его согласии возглавить ополчение и желании иметь вместе с собой «у великого дела» Минина. Тот согласился, но под непременным условием, чтобы нижегородцы обязались вполне им с Пожарским повиноваться и давать деньги. — Если денег не будет, — сказал Минин, — то вы должны дать нам право силою отбирать не только животы, но и жен и детей в кабалу отда­вать, чтобы ратным людям скудости не было... Проникнутые великой идеей спасения отечества, нижегородцы согласились на все и составили в этом смысле договор, который и был отослан Пожар­скому. После этого Минин круто повел дело сбора «трети деньги». Еще Пожарский был у себя в Юрине, а ополчение в Нижнем начало готовиться к по­ходу. И город снова, как и раньше, сделался сбор­ным пунктом для войск. Теперь сюда пришли смо­ляне, вязьмичи, дорогобужане. Ну а когда прибыл сам Пожарский в Нижний Новгород, то к нему присоединились князь Черкасский, Лопата-Пожар­ский, Левашев да и другие. В феврале 1612 года ополчение, провожаемое не­сметным числом народа, двинулось из Нижего­родского кремля через Ивановские ворота, по Нижнему посаду, направляясь к Балахне... Далее путь войска Минина и Пожарского ле­жал через многие попутные города и селения — на Кострому и на Ярославль. По каким-то причи­нам ополченцы пробыли в Ярославле довольно долго, и только в августе они подошли к Сергиев­ской лавре, а через шесть дней — к Москве. Силой народной поляки были изгнаны из Моск­вы, а потом и со всей земли русской. И здесь Ниж­нему Новгороду, как ни одному из городов России, выпала великая роль спасения отечества от неми­нуемой гибели.
  9. Спасение Нижнего Новгорода пленными литовцами. В 1505 году Махмет-Аминь, данник Иоанна III, вздумал попытаться возвратить себе и царству своему полную независимость. Начал он с того, что 24 июня на Арском поле в Казани во время про­исходившей там ярмарки ограбил и перерезал рус­ских купцов, а потом совместно со своим шурином мурзой Ногайским с подготовленными войсками двинулся на Нижний. Иоанн, узнав об измене царя казанского, послал против него сто тысяч ратников; но воеводы, пред­водительствовавшие ими, довели войска только до Мурома и почему-то задержались здесь. Между тем Махмет-Аминь, опустошив земли нижегородские, 4 сентября пришел под Нижний Новгород с сорока тысячами татар и двадцатью тысячами ногайцев. В то время воеводой в Нижнем Новгороде был прославившийся впоследствии Хабар Симский, молодой и отважный, а вместе с тем благоразум­ный и вполне знавший военную науку начальник. Он мог смело встретить всякого рода опасность и решительно встать против любого врага лицом к лицу. Имея пушки и порох, которые с пользой можно бы употребить против осаждающих, Хабар Сим­ский не располагал людьми, умевшими управлять артиллерией. К тому же у нижегородского воеводы не было в городе и столько сил, способных к ратному делу, чтобы как-то отразить полчища Махмет-Аминя. Получить подкрепление извне он своевременно не мог: о войске, посланном Иоанном, не было слуху, и Хабар Симский терял уже надежду спасти Ниж­ний. И вот, сосредоточив под Нижним все свое вой­ско, Махмет-Аминь назначил день решительного нападения на город. Этот день был 7 сентября. В это время кому-то из русских пришло на мысль, что в городских темницах сидят плененные пять лет назад «огненные стрельцы литовские, гла­големые жолныряне». Хабар Симский решил ис­пользовать этих искусных стрелков, тем более что литовские пушки, взятые когда-то вместе с плен­ными, были целы. Пленным литовцам была обещана полная свобо­да, если они отстоят город. Те согласились. И тогда были вытащены их пуш­ки на вновь построенные стены каменной Тверской башни*. Литовцы сделали наводку на неприятель­ский стан, который располагался на возвышенно­сти противоположного берега речки Почайны, и стали ожидать нужного момента для начала своих действий. В это самое время Махмет-Аминь и шурин его, стоя на возвышенности, отдавали последние рас­поряжения перед приступом. Стараясь вдохнуть в свои войска мужество, они обещали и татарам, и ногайцам богатую добычу в городе... И еще час, два — и Нижний испытал бы то же, что изведано им было в 1377, 1379, 1408 и 1445 го­дах. Но раздался первый пушечный выстрел, направ­ленный в стан Махмет-Аминя искусным пушкарем Федей Литвичем. От этого выстрела, пораженный ядром в грудь, упал мертвым мирза Ногайский. И тотчас ужас объял готовившихся к осаде города воинов, осо­бенно ногайцев, только что так неожиданно поте­рявших своего вождя. По словам летописца, они «возмутились аки птичьи стада». Теперь ногайцы уже не хотели идти на приступ и биться с русскими. Казанцы стали принуждать их, и между ними вспыхнула и закипела взаимная резня. Между тем Федя Литвич и его товарищи выст­рел за выстрелом метали в толпу беснующихся та­тар и ногайцев раскаленные ядра. Растерялся Махмет-Аминь и вместо приказа о штурме Нижнего вынужден был распорядиться отступить от города. Опасность миновала: народ был избавлен от ме­ча и плена, а город — от огня и разорения. Хабар Симский со свойственным ему великоду­шием и щедростью выполнил свое обещание и не только вернул литовцам свободу, но богато одарил их. Некоторые из них ушли к себе на родину, а другие добровольно остались в Нижнем Новго­роде навсегда. Они поселились тогда на берегу Волги...
  10. Почему татары Нижний не взяли Старики сказывали, что в очень давнюю пору, когда татары на Руси бесчинствовали, дошел до их князя слух про Новгород Нижний. И вот повелел этот князь войскам своим нече­стивым пойти на Нижний, захватить да разгро­мить богатый город. Направили татары коней своих быстроногих вдоль Волги-реки и — долго ли, коротко ли — до Нижнего доскакали. Выслал князь вперед дозор­ных своих и ждет... В те поры, видишь ли, весна была, и случилось так, что первыми заметили ворога нижегородские бабы: они на Волге белье полоскали. Почуяв недоброе, похватали бабы коромысла свои — да на татар!.. А те уж к стенам кремлев­ским подбираются. Напали бабы на татар и давай их дубасить!.. Испужались супостаты и к князю с донесением. Выслушал князь татарский дозорных и молвил: — Ежели уж бабы здесь такие, то каковы же мужики нижегородские?.. Сказал и повернул войско свое нечестивое об­ратно. Не пошли татары на Нижний. Побоялись.
  11. THIS ADVERT HAS EXPIRED!

    • ПРОДАМ
    • НОВОЕ

    Новый чехол для Meizu M3

    200.00 RUB

  12. Мне позвонил мой дед, погибший на войне, И попросил: Скажи оставшимся в стране, Которую Я спас, что весь мой полк скорбит, Что от славянских пуль славянский сын убит. Он мне сказал: Смотрю отсюда Я на Вас И сожалею, что мой рано пробил час. Я, если б не погиб тогда за Вас за всех, Сказал бы вам сейчас, что самый страшный грех Друг друга убивать на собственной земле, Тем веселя врага. Ведь братья же вы все. Огромный Колизей отсюда вижу Я. Арена – вся в крови (моих отцов земля). А зрители с трибун лишь стравливают Вас. За океаном ведь спокойнее сейчас. Им нравится ваш бой, их ставки велики. Чем меньше станет Вас, тем слаще будет им. Славянский мир могуч, и враг у нас один. Как ваша слепота мне душу холодит! Я в 43-м пал, но Вас от рабства спас. Солдатский мой совет послушайте сейчас: ЛИШЬ ДУЛО, ПОВЕРНУВ НА ВНЕШНЕГО ВРАГА, ДУШОЮ ОЩУТИВ, ЧТО РОДИНА ОДНА, ЛИШЬ ВСПОМНИВ СВОЙ ИСТОК И ВСТАВ СПИНОЙ К СПИНЕ, ВЫ ПОБЕДИТЕ ИХ В СВЯЩЕННОЙ ТОЙ ВОЙНЕ. Дед, трубку не клади. Я всё им передам. Дед, ты еще звони. Ты очень нужен нам. Твоя земля в огне. Тут четверть века бой ! За души и умы, за память нашу.... Стой!.. Хочу спросить: Когда закончится война? Когда поймете Вы — У ВАС ОДНА СТРАНА.
  13. Некоторые сайты типа vsk.ru или reso.ru предлагают купить осаго онлайн, так что можно попробовать там купить) А так сейчас без допов вообще нигде не купишь!
  14. Сейчас, к сожалению, без допов мало где можно сделать, например в РГС бесполезно, однако, можно направиться в их центральный офис и написать заявление об отмене страховки. Не государство, а болото какое-то, прогнившее и провонявшееся..
×
×
  • Create New...